Вечность в миниатюре

Строки о детстве, в котором «…всех нас любили. / А дальше война», об ученической жизни, когда «Была лишь одна печаль – / Зелёненький школьный табель. / И было досадно и жалко / Его показывать маме», сменяются стихотворениями «Юность», «Институт», «И далее вскоре работа в конторе» и представляют собой своего рода мини-биографию, хронологию жизненных событий, запечатлённые в памяти и на бумаге мгновения, из которых, будто заветное слово из льдинок в сказке о Снежной королеве, складывается судьба.

Размышления о жизни, фрагменты дневниковых записей, комментарии, обращения, фантазии, заметки – поэтические и непоэтические тексты, собранные в книге, на первый взгляд разрозненные, никак не связанные друг с другом, в конечном итоге образуют единое цельное полотно. Книга «Около Парнаса и вблизи Голгофы» – эдакое лоскутное одеяло, каждый фрагмент которого – отдельная маленькая история, занятная, яркая, заслуживающая пристального внимания.

Для творчества Юрия Безелянского характерна мягкая, искрящаяся ирония, но немало в его стихах подлинной глубины, мудрости и горечи. Дорога длиною в жизнь – путь непростой. Но писатель следует по своему маршруту с характерным для мальчишества любопытством, со свойственным юности пылом, с рассудительностью зрелого человека. Всё это делает его книгу особенной – многогранной, глубокой и в то же время лёгкой, как тополиный пух, летящий над Москвой.

Автору этих строк довелось лично общаться с Юрием Николаевичем Безелянским, и, стоит отметить, этого писателя и человека невозможно представить вне истории литературы. Такое чувство, будто он старинный знакомец Горация и на короткой ноге с поэтами Серебряного века, в приятельских отношениях с Шекспиром, Бёрнсом и Бодлером, закадычный друг Михаила Лермонтова и Николая Рубцова…

И пусть Юрий Безелянский не претендует на то, чтобы называться поэтом, в поэзию и слово он влюблён искренне, крепко и беззаветно. И выбору своему верен, напрасным и пустым его не считает:

Я – не поэт. Я – стихотворец.

Не Белый. Чёрный. Не Бурлюк.

Но слышу я в своём подворье

И чёткий ритм, и ясный звук

Небес гармонии прекрасной

Для услаждения души.

А жизнь прошла...

*     Но не напрасно,*

Не затерялася в глуши…

Мотив завершающегося пути нередко встречается к книге, но ко всему происходящему Юрий Безелянский относится с неизменными мудростью и оптимизмом, стирая с сердца горечь, будто мел со школьной доски: «Всё по жизни и сурово. / Выбирай точнее слово! / Но, а впрочем: прочь, печаль, / Всё уходит тихо вдаль...»

Книга предназначена для широкого круга читателей и, думается, найдёт отклик у многих из них. И уж точно нет никаких сомнений, что всё пройденное автором – не напрасно!