Австрийский писатель и журналист Йозеф Рот посетил СССР летом 1926 года. Его впечатления собраны в книге «Путешествие в Россию», которые вышли в издательстве Ad Marginem.
«Улицы советских городов поначалу кажутся красочными и полными жизни. У многих женщин на головах красные косынки, туго стянутые сзади в большой узел. Единственное и притом практичное проявление революционной моды. Дам постарше красный головной убор молодит, а юным — добавляет дерзкого эротизма. Кое-где на домах развеваются красные знамена. Над дверями и вывесками — красная советская звезда. Киноафиши по-деревенски наивные и пестрые. Перед витринами магазинов толпятся люди, им нравится кружить по улицам; город вообще полон движения», — пишет журналист.
Роман писателя Пола Линча, живущего в Дублине, называют «ирландским «1984». Букеровский комитет описывает его как «радикальную антиутопию», в которой либеральная демократия скатывается к тоталитаризму. По сюжету глава семьи исчезает после демонстрации протеста, а его супруга и мать четверых детей, вынуждена действовать, чтобы спасти семью. В России роман вышел в издательстве «Иностранка».
«Муж скоро будет дома, примерно через час, хотите, я ему позвоню? Нет, в этом нет необходимости, миссис Стэк, когда он вернется, не могли бы вы попросить его при первой возможности нам перезвонить, вот моя визитка. Пожалуйста, зовите меня Айлиш, могу ли я чем-нибудь помочь? Боюсь, что нет, миссис Стэк, у нас дело к вашему мужу. Тот, что постарше, в штатском, широко улыбается малышу, она замечает морщины вокруг его рта, в лице больше нет угрюмой серьезности, неподходящее выражение для работы. Не волнуйтесь, миссис Стэк. С чего бы мне волноваться, гарда? И то верно, миссис Стэк, мы больше не хотим отнимать ваше время, разве мы не достаточно намокли, пока стучались, теперь, чтобы обсохнуть, придется включать в машине печку. Она закрывает дверь на крыльцо, сжимая в руке карточку, наблюдая, как мужчины идут к автомобилю, как автомобиль двигается с места, тормозит на перекрестке, задние фары вспыхивают, словно два глаза».
Как выглядел закат португальской империи, которую бывший семинарист и провинциальный учитель Антониу Салазар строил более 40 лет? Об этом рассказывает итальянский журналист Марко Феррари в своей книге «Диктатор, который умер дважды. Невероятная история Антониу Салазара», вышедшей в издательстве «Альпина Паблишер».
«Сидя на заднем сиденье машины, рядом с Коэлью и Вашконселушем Маркешем, Салазар смотрел пустым взглядом, не веря в то, что с ним происходит: он считал себя вечным. Впереди сидели водитель Мануэл и начальник ПИДЕ Фернанду Эдуарду да Силва Паиш. По дороге оба врача пытались проверить когнитивные способности диктатора, но тот не мог ответить даже на простые вопросы — в каком университете он учился, в каком году его окончил. Водитель остановил «кадиллак» у дверей лиссабонской больницы Капушос, где врачи уже готовились делать электроэнцефалограмму, и Салазар выбрался из автомобиля сам, но прошел совсем немного: за ним должны были вывезти кресло-каталку. Ему требовалась помощь, и, усевшись, он тихо сказал, обращаясь больше к себе, чем к другим: «Это невероятно, просто невероятно».
Правящая партия страны, описываемой в новом романе Ольги Птицевой «Двести третий день зимы» от издательства «Поляндрия No Age», объявила вечную зиму. Действует комендантский час, горячую воду включают по расписанию, продукты выдают по карточкам, и главная героиня Нюта уже не помнит, когда в последний раз ела манную кашу. Оппозиционно настроенных граждан помещают в морозильные камеры, однако протестное движение не ликвидировано и пытается себя проявить.
«Мама учила, что врать нехорошо, но о самообмане речь не шла. Нюта заставила себя доесть, залила тарелку и сковороду холодной водой и отправилась греться под душем. Горячую воду включали по расписанию — от района к району. Кому-то не везло, и включение выпадало на рабочий день. Дом Нюты вошел в удачный промежуток времени с восьми до половины девятого вечера. За эти тридцать минут она успевала постоять под горячими струями, потереть спину и ноги, хорошенько умыться и даже согреться по-настоящему. Бытовые дела Нюта совершала в ледяной воде, стараясь все полчаса провести в паре и обнимающем тепле».
Масштабы преображения Енисея в XX веке «вызывали и гордость, и оторопь». «Все было грандиозно — и уже не совсем по-людски», — пишет Алексей Иванов в книге «Речфлот: история речного флота Российской империи и Советского Союза». Книга, которая послужила исторической основой его романа «Бронепароходы», вышла в «Альпине нон-фикшн» в марте.
«Енисей не миновало безумие гидротехнических свершений СССР. В 1956 году выше Красноярска закипели работы по возведению самой мощной в мире гидростанции. Плотина высотой в 100 метров (как дом в 30 этажей) перекрыла могучую реку в 1963 году. Водохранилище разлилось на 400 км — почти до города Абакана. Но шлюзов Красноярская ГЭС не имела, и судоходство на Енисее развалилось на две изолированные части — до плотины и после.
Одной гидростанцией советская власть не удовлетворилась. В 1968 году выше Абакана развернулось строительство Саяно- Шушенской ГЭС, куда более мощной, чем Красноярская. Строительство объявили всесоюзным и ударным. ГЭС обрела культовый статус — все-таки приближалось столетие Ленина, а неподалеку находилось село Шушенское, место ссылки вождя. Во имя Ленина партия ничего не пожалела. Циклопическая плотина рассекла Енисей в 1974 году».
Диссидент, правозащитник и писатель Владимир Буковский в автобиографической книге «И возвращается ветер...», вышедшей в издательстве Альпина, рассказывает о времени, которое провел в тюрьмах и спецбольницах, — в общей сложности это 12 лет.
«Нельзя сказать, чтобы голод был очень мучителен, — это ведь не острый голод, а медленное хроническое недоедание. Поэтому очень скоро перестаешь ощущать его резко, остается нечто монотонно сосущее, наподобие тихой тянущей зубной боли. Даже перестаешь понимать, что это голод, а так, через несколько месяцев, замечаешь вдруг, что стало больно и неловко сидеть на лавке и ночью, как ни ляг, все что-то жмет или давит — уж и матрац несколько раз перетрясешь, и ворочаешься с боку на бок, а все неловко. Только так и ощущаешь, что кости вылезли. Но это тебе как-то даже безразлично. Да еще с койки вставать не надо резко — голова кружится».
Экранизация романа Майка Омера запланирована на 2024 год
В России открылась регистрация на финал «Культурного марафона» — ежегодного просветительского проекта для школьников, посвящённого культуре и технологиям